Вторник, 20.11.2018, 14:02
Если Сегодня как Вчера - зачем Завтра?

Профессиональный подход к жизни -
авторская программа дистанционного обучения р. Менахема-Михаеля Гитика
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, ГостьRSS

МЕНЮ САЙТА
Помощь
МИНИ-ЧАТ
500
 Местечко. Окончание

Наконец нужное место в Торе находи­лось и страсти стихали. Кажется, евреи не зря говорят: одна глупость пасется рядом с другой. Когда нам с братом становилось скучно, мы потихоньку отыскивали себе за­нятие. Например, устраивали мушиные бега...

Для этого ловили двух больших мух с изумрудными брюшками, отрывали им кры­лышки, и наши рысаки готовы были к забегу. Правда, направлять их и подстегивать при­ходилось соломинками. А поскольку наши кони, как вы понимаете, были необъезжен­ными, мы гонялись за ними по полу, с трудом заставляя их бежать в нужном направлении. При этом в порыве азарта мы иногда вреза­лись лбами в ножку стула или еще лучше - в ноги молящегося. И когда тот с грохотом валился на пол, нас с треском выгоняли из подпольной синагоги.

Но мы знали, что к следующему миньяну мы опять понадобимся, и поэтому за свой верный парносе[i] не беспокоились. Говоря о нашем заработке, мы как раз и подошли к самому важному. Вы ведь помните, что мы получали по рублю на базар. Все евреи на­шего местечка ходили на базар каждое вос­кресенье - люди закупались, в основном, на неделю. И не имело значения - парикмахер ты или сапожник, имеешь ты свой малень­кий гешефт или ты модный портной, все за­купались на базаре.

Кажется, что тут особенного - пошел и купил. Вот тут вы ошибаетесь - все не так просто. Базар, особенно летом, начинал тор­говать очень рано. А так как каждый покупа­тель на базаре считал, что только он владеет великим искусством покупать, а продавец был уверен, что сумеет постоять за себя, то все приходили обычно к открытию. И начи­налось торговое священнодействие.

Я не говорю о покупке петуха, с этим любой начинающий покупатель легко спра­вится: подул, где у него хвост, увидел, что задняя часть желтая, а не синяя, пощупал - и, немного поторговавшись, заплатил. А вот с курицей все сложнее. Тут просто подуть и посмотреть на цвет явно недостаточно. Надо еще всунуть палец... Как бы вам это объяснить поинтеллигентнее? Короче, в то самое место, откуда у нее появляются яйца, и определить, с яйцом она или нет. Вы меня, надеюсь, поняли...

Вообще авторитет умелого и удачливого покупателя в нашем местечке высоко це­нился. Как, например, сегодня ценится уче­ная степень. Я не говорю о сегодняшних депутатах и бизнесменах в России - они все поголовно кандидаты и доктора наук. Я го­ворю о тех, кто ее честно заслужил. Только вы слышали, чтобы кого-нибудь лишали уче­ной степени? Конечно, на покупке курицы докторской не защитишь, а вот лишиться по­купательского авторитета - легко.

Вот был у нас в местечке случай - его все помнят. Наш Гершл-балагула говорил всем, что он покупает быстрее всех, а главное - дешевле всех. И все видели, что базар еще только начинается, и люди еще ходят и только прицениваются, а наш хохэм[ii] Гершл уже грузит на свою повозку покупки. И так бы все и дальше признавали его непрере­каемый авторитет, если бы однажды, когда Гершл расплачивался за товар, рядом не оказался Ицик - парикмахер, его давний со­перник по покупкам.

Так вот Ицик видел своими глазами, как тот заплатил 7 рублей за петуха, а когда нес птицу с базара в свою повозку, то без стыда говорил всем, что уплатил 4 рубля. Ицик так разволновался, что бросил покупать и стоял, рассказывая всем, кто пришел на базар, про аферу Гершла-балагулы.

Кстати, к слову, Мотл-дер крумер[iii] всем говорил, что знает иврит, но однажды Абрам-шнайдер[iv] увидел, что Мотл во Бремя молитвы держит молитвенник наобо­рот... И все местечко узнало правду. И это тоже было событием.

Но вернемся к нашему базару. Женщины идут на базар чуть позже, чтобы купить остальные продукты. Но у них свои приемы. Например, творог продавали в марлевых салфеточках, и если эта салфетка не свер­кает свежестью и белизной, то покупать не стоит, потому что продавщица явно а штынкерке[v] и творог у нее соответствующий. Хотя может быть и наоборот, - женщинам виднее. А кто же купит, не попробовав! Хо­рошо, если отщипнут малюсенький кусочек. А то есть и такие, что отщипывают на целый обед... Но что делать, надо терпеть - это базар.

А чем не еврейская смекалка - свернуть бумажку трубочкой, обмакнуть ее в сметану, а потом облизнуть - ведь как-то попробо­вать надо. И если мужчины местечка стара­лись прослыть на базаре умелыми покупателями, то женщины - экономными. Например, Ривка, жена Шлемы-трубочиста, рассказывала на базаре, как она недавно от­резала у курки крылышки и шейку и сделала такое жаркое, что хватило на всю ее халя- стру[vi]. Вы думаете, женщины ей пове­рили? Но ей хочется, чтобы все знали, какая она экономная хозяйка. Конечно, если шейку кушать экономно - то есть вприкуску к чугунку картошки, то, может, так и полу­чится...

А для нас, мальчишек, базар в нашем ме­стечке был одним из самых притягательных мест. Базар заменял нам все: и иллюзион, и уличные театры, и даже заезжий цирк. Вот «продавец счастья» - рыжебородый еврей- шарманщик в фуражке и темном лапсер­даке, крутит ручку своего ярко расписанного органа.

На крышке инструмента сидит живой по­пугай с роскошным хохолком, с пестрыми разноцветными перышками, и под рыдаю­щую каким-то душещипательным старым вальсом шарманку вынимает конвертики с предсказаниями. Именно этого роскошного попугая мы считали «продавцом счастья», а его такого будничного хозяина - так... при­ложением к нему.

А какие роскошные петушки на палочках продавались на базаре! Во-первых, их можно было долго облизывать. А еще не жалко было дать полизать петушка и младшей сестренке: это же не пряник, от которого дал откусить - и самому меньше остается. Но самое глав­ное - через облизанного до прозрачности петушка можно было смотреть на мир, и весь мир вокруг становился цветным. А еще там, где продавали живую птицу, продавалась наша мечта - голуби.

В зимние дни моя младшая сестричка Голда и я часто оставались одни в доме, пока отец в кузнице, а мать у богатых накрывает на стол. Братья и сестры - кто где. И когда одиночество в хате становилось совер­шенно невыносимым, тогда я, несмотря на мороз, выбегал во двор и опрометью несся к колодцу, над которым задрал голову длин­ный журавль, и бегом возвращался в тепло хаты.

Иногда в сумерках мы с сестренкой си­дели, прижавшись друг к другу на приступке печи, с широко открытыми глазами, и боя­лись шевелиться. Наконец приходила мать, и все страхи отступали.

Но зима была все же наиболее семейным временем года. Долгими зимами, когда степ­ным снегом заносило местечко со всех сто­рон, наваливая сугробы вровень с окнами, выпадали целые дни, когда отец и мать почти не выходили из хаты.

Для меня с сестренкой это был праздник. И я докучал отцу разными вопросами, чтобы лишний раз убедиться, что сегодня он дома и принадлежит нам. Или подбирался к нему со стороны и начинал внимательно рассмат­ривать его руки - эти совсем особенные руки кузнеца, как веснушками, усеянные черными точками: это мельчайшие осколки металла, отлетающие при ковке и навсегда въевшиеся в кожу.

Пальцы узловатые, как корневища, но со­всем не жесткие, и каждый из них живет и движется по-своему, а все вместе они цеп­кие и ловкие и в них чувствуется сила. Как ни мало было мне лет, но я вижу, я чувствую, что эти руки не так, как все другие руки, дер­жат молот или кузнечные клещи. Но когда эти руки гладят меня по голове - они чуткие и нежные. От них идет тепло и особенный отцовский запах - смесь огня, железа и при­вкус степного ветра. Но даже сидя дома, отец всегда отыскивал себе работу.

-                  Для меня лучший отдых, когда я что-нибудь делаю, - всегда говорил он.

Однажды моя вольготная жизнь закончи­лась - к моему школьному возрасту в ме­стечке открылась школа - четырехлетка. Отец отвел меня туда, и я с опаской пересту­пил порог первого класса. Вставать прихо­дилось рано. Я наскоро выпивал свой утренний чай, хватал приготовленный мамой бутерброд, запихивал его в хол­щовую сумку, еще долго заменявшую мне школьный ранец, и бежал в школу.

А за окнами школы наступали новые времена - стремительно заканчивался НЭП. К тому же хата наша опустела - старшего брата Моисея призвали в армию и направили на учебу в полит­школу. Илюша работал в городе, в куз­нечном цеху на заводе «Красная звезда», и домой приезжал редко. Дядя Соломон забрал к себе в Харьков Муню, где он обучался парикмахер­скому делу. Сестра Эстер вскоре вышла замуж за сына кузнеца Леву, и через два года они уехали в Биробиджан.

Слухи о грядущей коллективизации и раскулачивании обрели реальность. Жители местечка стали разбегаться. Мы лишились нашей лошадки - ее забрали в коллективное хозяйство - мы долго еще так называли колхоз.

Но на лошадке коллективизация для нас не закончилась - в один из вечеров к нашей хате подъехали незнакомые люди в кожаных тужурках и погрузили на две подводы все, что отец с матерью припасли на черный день, оставив нам по пуду отрубей и проса.

С того дня голод, обрушившийся на ме­стечко, простер свои черные крылья и над нашей хатой. Мы ходили по полям, в поисках не выкопанной картошки или буряков. Но редко наши поиски были удачными. Голод давал о себе знать все больше и больше.

По ночам нам снилась еда, и мы, не успе­вая поесть во сне, просыпались от голода. А вдобавок ко всем бедам, неожиданно обру­шилась задняя глинобитная стенка нашей хатки. И в образовавшуюся дыру стал виден кусок пасмурного неба, затянутого густыми, тяжелыми тучами.

Серое утро и проливной дождь, бараба­нивший по соломенной крыше сарая, куда растерявшиеся родители на руках перета­щили сестричку и меня, никаких надежд не вселял. К тому же сарай продувался холод­ным ветром со всех сторон, и отец пытался законопатить щели соломой.

Иней по утрам на опавших листьях и ноч­ные первые заморозки предвещали наступ­ление зимы. И она не замедлила явиться - лютая, безжалостная, с вьюгами и снежными заносами.

Ослабевший от недоедания, отец погру­зил на саночки носильные вещи, какие уда­лось собрать, и отправился на ближний хутор в надежде выменять на эти пожитки хоть какую-нибудь еду. Два долгих дня мы ждали возвращения отца. Но его не было. А тут еще с наступлением сумерек все ме­стечко оглушал протяжный и жуткий вой собак. Поневоле в голову приходили самые мрачные мысли.

Отец появился лишь к концу третьего дня. Плохие предчувствия мамы были не на­прасны - отец, обессиленный и изнуренный высокой температурой, еле держался на ногах. Вскоре он слег, и надолго.

И тут, неожиданно повзрослевший, Давид взял на себя обязанности кормильца семьи. Он затемно, натянув на себя отцов­скую латанную-перелатанную телогрейку, обув его сапоги и напялив на голову вели­коватую для пацана шапку-ушанку, запря­гался в двухколесную тележку и вез на ней бочку с водой к маслобойке. Там грелись у костра селяне, приехавшие на подводах с мешками семечек.

Давид поил их лошадей, подбрасывал животным сена, помогал разгружать под­воды и на своей тележке подвозил мешки к маслобойке. К обеду селяне получали под­солнечное масло и рассчитывались с Дави­дом за помощь - кто едой, кто маслом, а кто и поджаренными лущеными семечками. Так мы дожили до весны.

Весна пришла ранняя и теплая. Отец стал понемногу выходить на двор - всю зиму со­седка Фрида и сватья Зисл отпаивали его на­стойками из трав и согревали всевозможными компрессами. Он садился на завалинку и грелся на солнышке, ведя бе­седы с навещавшими его людьми.

Со временем отец немного окреп и вме­сте с матерью стал подрабатывать в колхозе. Но нищета и голод от нас не отступали. В один из вечеров отец с незнакомцем подъ­ехали на большой арбе к нашей полуобвалившейся хатке и погрузили на нее весь наш нехитрый скарб.

К вечеру следующего дня мы уже добра­лись до города, где мой старший брат Илюша нашел для нас однокомнатную комнатушку, переоборудованную из бывшей кухни. Потолок в комнатушке прогнулся, а на стенках штукатурка по­трескалась от сырости.

Но это была крыша над головой. Отец устроился кузнецом в артель. \ Зимой он каждый день приносил с ра­боты немного угля, а сухие ветки мы со­бирали в соседнем бору.

Заработанных отцом денег хватало, чтобы купить у спекулянтов немного соли, сахара, чая и сухарей. Сестричка Голда тоже пошла учиться, и теперь мы с ней вместе ходили в одну и ту же школу. У входа в школу висел огром­ный кумачовый транспарант, видный издалека: «Спасибо великому Сталину за детство счастливое наше!»

Я, правда, не понимал, каким должно было быть мое детство, чтобы считать его счастливым, и почему я должен благодарить Сталина, когда мое дет­ство - это мама и папа. Ну, еще сестры и братья. Но зато уже понимал другое - не надо задавать вопросы о Сталине. Все, что нужно о нем говорить - скажут в школе.

Ходил я не только в школу, но и в не­давно открывшийся Дворец пионеров, в ко­тором учился играть на скрипке. И уже через полгода вышел на сцену этого дворца со своим инструментом. Я очень гордился тем, что принял участие в первом в моей жизни настоящем концерте.

А страна переживала страшный 1937-й год. Отец уходил на работу в 5 утра и воз­вращался в 7 вечера. Он даже стал стаханов­цем. Но из нищеты мы так и не вылезли. Отец с матерью решили вернуться в местечко, на­деясь, что родные стены помогут выжить. Уже сдали выданную мне во Дворце пионе­ров скрипочку, увязали котомки с одеждой, договорились с извозчиком... и остались на месте.

Выяснилось, что местечка больше нет. Многие его жители умерли в голод, другие оказались в лагерях, остальные разбрелись в поисках лучшей доли. Больно это: было еврейское местечко - смеялось, плакало, любило, ненавидело, рожало детей, хоро­нило стариков - и нет его больше...


[i] парносе - прибыль

[ii] хохэм (евр.) - умник

[iii] Мотл-дер крумер (евр.) Мотл хромой

[iv] Абрам-шнайдер (евр.) - Абрам портной

[v] а штынкерке (еер.) - неряха

[vi] халястра (евр. жаргон) – большая семья

Copyright MyCorp © 2018
Мысли вслух
Два сценария прихода Машиаха Комментарий
JEWNIVERSITY
Программа дистанционного обучения приглашает всех, интересующихся смыслом своей (и не только) жизни, к партнерству, в поиске сокровищ еврейской цивилизации. Увлекательно! Бесплатно! Далее
Хотите учиться?
Новости
Семинары и шабатоны [279]Анонсы новых книг и лекций [13]
Лекции и встречи [622]Объявления [163]
Статьи [1115]Видео уроки [140]
Уроки Торы онлайн [107]
Недельные главы Торы онлайн
Вебинары [28]
Рассылка
Чтобы получать рассылку на e-mail, пишите на secretary@jewniversity.org
Форма входа
Логин:
Пароль:
Календарь
«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Корзина
Ваша корзина пуста
Облако тегов
еврейский календарь Песах Шавуот храм Смысл жизни поиск истины еврей Ханука иудаизм радость Иврит Пятикнижие девятое ава тшува Иерусалим 9 ава сукот Йом Кипур Суккот Ваера кабала Тора недельная глава Моше израиль Пурим Шабат рига кишинев ашдод одесса Америка Иерусалимский зоопарк евреи человек М.М.Гитик любовь Машиах Шабатон Ноах еврейский Свобода Лимуд 2012 киев жизнь добро и зло харьков москва недельные главы Лод