Пятница, 20.04.2018, 08:37
Если Сегодня как Вчера - зачем Завтра?

Профессиональный подход к жизни -
авторская программа дистанционного обучения р. Менахема-Михаеля Гитика
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, ГостьRSS

МЕНЮ САЙТА
Помощь
МИНИ-ЧАТ
500
 Местечко. Окончание

Наконец нужное место в Торе находи­лось и страсти стихали. Кажется, евреи не зря говорят: одна глупость пасется рядом с другой. Когда нам с братом становилось скучно, мы потихоньку отыскивали себе за­нятие. Например, устраивали мушиные бега...

Для этого ловили двух больших мух с изумрудными брюшками, отрывали им кры­лышки, и наши рысаки готовы были к забегу. Правда, направлять их и подстегивать при­ходилось соломинками. А поскольку наши кони, как вы понимаете, были необъезжен­ными, мы гонялись за ними по полу, с трудом заставляя их бежать в нужном направлении. При этом в порыве азарта мы иногда вреза­лись лбами в ножку стула или еще лучше - в ноги молящегося. И когда тот с грохотом валился на пол, нас с треском выгоняли из подпольной синагоги.

Но мы знали, что к следующему миньяну мы опять понадобимся, и поэтому за свой верный парносе[i] не беспокоились. Говоря о нашем заработке, мы как раз и подошли к самому важному. Вы ведь помните, что мы получали по рублю на базар. Все евреи на­шего местечка ходили на базар каждое вос­кресенье - люди закупались, в основном, на неделю. И не имело значения - парикмахер ты или сапожник, имеешь ты свой малень­кий гешефт или ты модный портной, все за­купались на базаре.

Кажется, что тут особенного - пошел и купил. Вот тут вы ошибаетесь - все не так просто. Базар, особенно летом, начинал тор­говать очень рано. А так как каждый покупа­тель на базаре считал, что только он владеет великим искусством покупать, а продавец был уверен, что сумеет постоять за себя, то все приходили обычно к открытию. И начи­налось торговое священнодействие.

Я не говорю о покупке петуха, с этим любой начинающий покупатель легко спра­вится: подул, где у него хвост, увидел, что задняя часть желтая, а не синяя, пощупал - и, немного поторговавшись, заплатил. А вот с курицей все сложнее. Тут просто подуть и посмотреть на цвет явно недостаточно. Надо еще всунуть палец... Как бы вам это объяснить поинтеллигентнее? Короче, в то самое место, откуда у нее появляются яйца, и определить, с яйцом она или нет. Вы меня, надеюсь, поняли...

Вообще авторитет умелого и удачливого покупателя в нашем местечке высоко це­нился. Как, например, сегодня ценится уче­ная степень. Я не говорю о сегодняшних депутатах и бизнесменах в России - они все поголовно кандидаты и доктора наук. Я го­ворю о тех, кто ее честно заслужил. Только вы слышали, чтобы кого-нибудь лишали уче­ной степени? Конечно, на покупке курицы докторской не защитишь, а вот лишиться по­купательского авторитета - легко.

Вот был у нас в местечке случай - его все помнят. Наш Гершл-балагула говорил всем, что он покупает быстрее всех, а главное - дешевле всех. И все видели, что базар еще только начинается, и люди еще ходят и только прицениваются, а наш хохэм[ii] Гершл уже грузит на свою повозку покупки. И так бы все и дальше признавали его непрере­каемый авторитет, если бы однажды, когда Гершл расплачивался за товар, рядом не оказался Ицик - парикмахер, его давний со­перник по покупкам.

Так вот Ицик видел своими глазами, как тот заплатил 7 рублей за петуха, а когда нес птицу с базара в свою повозку, то без стыда говорил всем, что уплатил 4 рубля. Ицик так разволновался, что бросил покупать и стоял, рассказывая всем, кто пришел на базар, про аферу Гершла-балагулы.

Кстати, к слову, Мотл-дер крумер[iii] всем говорил, что знает иврит, но однажды Абрам-шнайдер[iv] увидел, что Мотл во Бремя молитвы держит молитвенник наобо­рот... И все местечко узнало правду. И это тоже было событием.

Но вернемся к нашему базару. Женщины идут на базар чуть позже, чтобы купить остальные продукты. Но у них свои приемы. Например, творог продавали в марлевых салфеточках, и если эта салфетка не свер­кает свежестью и белизной, то покупать не стоит, потому что продавщица явно а штынкерке[v] и творог у нее соответствующий. Хотя может быть и наоборот, - женщинам виднее. А кто же купит, не попробовав! Хо­рошо, если отщипнут малюсенький кусочек. А то есть и такие, что отщипывают на целый обед... Но что делать, надо терпеть - это базар.

А чем не еврейская смекалка - свернуть бумажку трубочкой, обмакнуть ее в сметану, а потом облизнуть - ведь как-то попробо­вать надо. И если мужчины местечка стара­лись прослыть на базаре умелыми покупателями, то женщины - экономными. Например, Ривка, жена Шлемы-трубочиста, рассказывала на базаре, как она недавно от­резала у курки крылышки и шейку и сделала такое жаркое, что хватило на всю ее халя- стру[vi]. Вы думаете, женщины ей пове­рили? Но ей хочется, чтобы все знали, какая она экономная хозяйка. Конечно, если шейку кушать экономно - то есть вприкуску к чугунку картошки, то, может, так и полу­чится...

А для нас, мальчишек, базар в нашем ме­стечке был одним из самых притягательных мест. Базар заменял нам все: и иллюзион, и уличные театры, и даже заезжий цирк. Вот «продавец счастья» - рыжебородый еврей- шарманщик в фуражке и темном лапсер­даке, крутит ручку своего ярко расписанного органа.

На крышке инструмента сидит живой по­пугай с роскошным хохолком, с пестрыми разноцветными перышками, и под рыдаю­щую каким-то душещипательным старым вальсом шарманку вынимает конвертики с предсказаниями. Именно этого роскошного попугая мы считали «продавцом счастья», а его такого будничного хозяина - так... при­ложением к нему.

А какие роскошные петушки на палочках продавались на базаре! Во-первых, их можно было долго облизывать. А еще не жалко было дать полизать петушка и младшей сестренке: это же не пряник, от которого дал откусить - и самому меньше остается. Но самое глав­ное - через облизанного до прозрачности петушка можно было смотреть на мир, и весь мир вокруг становился цветным. А еще там, где продавали живую птицу, продавалась наша мечта - голуби.

В зимние дни моя младшая сестричка Голда и я часто оставались одни в доме, пока отец в кузнице, а мать у богатых накрывает на стол. Братья и сестры - кто где. И когда одиночество в хате становилось совер­шенно невыносимым, тогда я, несмотря на мороз, выбегал во двор и опрометью несся к колодцу, над которым задрал голову длин­ный журавль, и бегом возвращался в тепло хаты.

Иногда в сумерках мы с сестренкой си­дели, прижавшись друг к другу на приступке печи, с широко открытыми глазами, и боя­лись шевелиться. Наконец приходила мать, и все страхи отступали.

Но зима была все же наиболее семейным временем года. Долгими зимами, когда степ­ным снегом заносило местечко со всех сто­рон, наваливая сугробы вровень с окнами, выпадали целые дни, когда отец и мать почти не выходили из хаты.

Для меня с сестренкой это был праздник. И я докучал отцу разными вопросами, чтобы лишний раз убедиться, что сегодня он дома и принадлежит нам. Или подбирался к нему со стороны и начинал внимательно рассмат­ривать его руки - эти совсем особенные руки кузнеца, как веснушками, усеянные черными точками: это мельчайшие осколки металла, отлетающие при ковке и навсегда въевшиеся в кожу.

Пальцы узловатые, как корневища, но со­всем не жесткие, и каждый из них живет и движется по-своему, а все вместе они цеп­кие и ловкие и в них чувствуется сила. Как ни мало было мне лет, но я вижу, я чувствую, что эти руки не так, как все другие руки, дер­жат молот или кузнечные клещи. Но когда эти руки гладят меня по голове - они чуткие и нежные. От них идет тепло и особенный отцовский запах - смесь огня, железа и при­вкус степного ветра. Но даже сидя дома, отец всегда отыскивал себе работу.

-                  Для меня лучший отдых, когда я что-нибудь делаю, - всегда говорил он.

Однажды моя вольготная жизнь закончи­лась - к моему школьному возрасту в ме­стечке открылась школа - четырехлетка. Отец отвел меня туда, и я с опаской пересту­пил порог первого класса. Вставать прихо­дилось рано. Я наскоро выпивал свой утренний чай, хватал приготовленный мамой бутерброд, запихивал его в хол­щовую сумку, еще долго заменявшую мне школьный ранец, и бежал в школу.

А за окнами школы наступали новые времена - стремительно заканчивался НЭП. К тому же хата наша опустела - старшего брата Моисея призвали в армию и направили на учебу в полит­школу. Илюша работал в городе, в куз­нечном цеху на заводе «Красная звезда», и домой приезжал редко. Дядя Соломон забрал к себе в Харьков Муню, где он обучался парикмахер­скому делу. Сестра Эстер вскоре вышла замуж за сына кузнеца Леву, и через два года они уехали в Биробиджан.

Слухи о грядущей коллективизации и раскулачивании обрели реальность. Жители местечка стали разбегаться. Мы лишились нашей лошадки - ее забрали в коллективное хозяйство - мы долго еще так называли колхоз.

Но на лошадке коллективизация для нас не закончилась - в один из вечеров к нашей хате подъехали незнакомые люди в кожаных тужурках и погрузили на две подводы все, что отец с матерью припасли на черный день, оставив нам по пуду отрубей и проса.

С того дня голод, обрушившийся на ме­стечко, простер свои черные крылья и над нашей хатой. Мы ходили по полям, в поисках не выкопанной картошки или буряков. Но редко наши поиски были удачными. Голод давал о себе знать все больше и больше.

По ночам нам снилась еда, и мы, не успе­вая поесть во сне, просыпались от голода. А вдобавок ко всем бедам, неожиданно обру­шилась задняя глинобитная стенка нашей хатки. И в образовавшуюся дыру стал виден кусок пасмурного неба, затянутого густыми, тяжелыми тучами.

Серое утро и проливной дождь, бараба­нивший по соломенной крыше сарая, куда растерявшиеся родители на руках перета­щили сестричку и меня, никаких надежд не вселял. К тому же сарай продувался холод­ным ветром со всех сторон, и отец пытался законопатить щели соломой.

Иней по утрам на опавших листьях и ноч­ные первые заморозки предвещали наступ­ление зимы. И она не замедлила явиться - лютая, безжалостная, с вьюгами и снежными заносами.

Ослабевший от недоедания, отец погру­зил на саночки носильные вещи, какие уда­лось собрать, и отправился на ближний хутор в надежде выменять на эти пожитки хоть какую-нибудь еду. Два долгих дня мы ждали возвращения отца. Но его не было. А тут еще с наступлением сумерек все ме­стечко оглушал протяжный и жуткий вой собак. Поневоле в голову приходили самые мрачные мысли.

Отец появился лишь к концу третьего дня. Плохие предчувствия мамы были не на­прасны - отец, обессиленный и изнуренный высокой температурой, еле держался на ногах. Вскоре он слег, и надолго.

И тут, неожиданно повзрослевший, Давид взял на себя обязанности кормильца семьи. Он затемно, натянув на себя отцов­скую латанную-перелатанную телогрейку, обув его сапоги и напялив на голову вели­коватую для пацана шапку-ушанку, запря­гался в двухколесную тележку и вез на ней бочку с водой к маслобойке. Там грелись у костра селяне, приехавшие на подводах с мешками семечек.

Давид поил их лошадей, подбрасывал животным сена, помогал разгружать под­воды и на своей тележке подвозил мешки к маслобойке. К обеду селяне получали под­солнечное масло и рассчитывались с Дави­дом за помощь - кто едой, кто маслом, а кто и поджаренными лущеными семечками. Так мы дожили до весны.

Весна пришла ранняя и теплая. Отец стал понемногу выходить на двор - всю зиму со­седка Фрида и сватья Зисл отпаивали его на­стойками из трав и согревали всевозможными компрессами. Он садился на завалинку и грелся на солнышке, ведя бе­седы с навещавшими его людьми.

Со временем отец немного окреп и вме­сте с матерью стал подрабатывать в колхозе. Но нищета и голод от нас не отступали. В один из вечеров отец с незнакомцем подъ­ехали на большой арбе к нашей полуобвалившейся хатке и погрузили на нее весь наш нехитрый скарб.

К вечеру следующего дня мы уже добра­лись до города, где мой старший брат Илюша нашел для нас однокомнатную комнатушку, переоборудованную из бывшей кухни. Потолок в комнатушке прогнулся, а на стенках штукатурка по­трескалась от сырости.

Но это была крыша над головой. Отец устроился кузнецом в артель. \ Зимой он каждый день приносил с ра­боты немного угля, а сухие ветки мы со­бирали в соседнем бору.

Заработанных отцом денег хватало, чтобы купить у спекулянтов немного соли, сахара, чая и сухарей. Сестричка Голда тоже пошла учиться, и теперь мы с ней вместе ходили в одну и ту же школу. У входа в школу висел огром­ный кумачовый транспарант, видный издалека: «Спасибо великому Сталину за детство счастливое наше!»

Я, правда, не понимал, каким должно было быть мое детство, чтобы считать его счастливым, и почему я должен благодарить Сталина, когда мое дет­ство - это мама и папа. Ну, еще сестры и братья. Но зато уже понимал другое - не надо задавать вопросы о Сталине. Все, что нужно о нем говорить - скажут в школе.

Ходил я не только в школу, но и в не­давно открывшийся Дворец пионеров, в ко­тором учился играть на скрипке. И уже через полгода вышел на сцену этого дворца со своим инструментом. Я очень гордился тем, что принял участие в первом в моей жизни настоящем концерте.

А страна переживала страшный 1937-й год. Отец уходил на работу в 5 утра и воз­вращался в 7 вечера. Он даже стал стаханов­цем. Но из нищеты мы так и не вылезли. Отец с матерью решили вернуться в местечко, на­деясь, что родные стены помогут выжить. Уже сдали выданную мне во Дворце пионе­ров скрипочку, увязали котомки с одеждой, договорились с извозчиком... и остались на месте.

Выяснилось, что местечка больше нет. Многие его жители умерли в голод, другие оказались в лагерях, остальные разбрелись в поисках лучшей доли. Больно это: было еврейское местечко - смеялось, плакало, любило, ненавидело, рожало детей, хоро­нило стариков - и нет его больше...


[i] парносе - прибыль

[ii] хохэм (евр.) - умник

[iii] Мотл-дер крумер (евр.) Мотл хромой

[iv] Абрам-шнайдер (евр.) - Абрам портной

[v] а штынкерке (еер.) - неряха

[vi] халястра (евр. жаргон) – большая семья

Copyright MyCorp © 2018
Мысли вслух
Не следует за деньгами гоняться, не забывайте лишь "открывать рот" Комментарий
JEWNIVERSITY
Программа дистанционного обучения приглашает всех, интересующихся смыслом своей (и не только) жизни, к партнерству, в поиске сокровищ еврейской цивилизации. Увлекательно! Бесплатно! Далее
Хотите учиться?
Новости
Семинары и шабатоны [269]Анонсы новых книг и лекций [13]
Лекции и встречи [562]Объявления [154]
Статьи [1039]Видео уроки [135]
Уроки Торы онлайн [85]
Недельные главы Торы онлайн
Вебинары [28]
Рассылка
Чтобы получать рассылку на e-mail, пишите на secretary@jewniversity.org
Форма входа
Логин:
Пароль:
Календарь
«  Апрель 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
Yael
Корзина
Ваша корзина пуста
Облако тегов
еврейский календарь Песах Шавуот храм Смысл жизни поиск истины Ханука иудаизм радость Иврит Пятикнижие девятое ава тшува Иерусалим 9 ава сукот Суккот Ваера кабала Тора мицвот недельная глава Моше израиль Пурим Шабат рига кишинев ашдод Америка Иерусалимский зоопарк евреи человек М.М.Гитик любовь Машиах Шабатон С.-Петербург Ноах недельная глава Торы для детей еврейский Свобода Лимуд 2012 жизнь добро и зло Гилель харьков москва недельные главы Лод